... ботал рану, заклеил ее сверху полоской пластыря и пожелал мне доброго здоровья. День для него начинался отлично.

Было четверть восьмого. Миновав целую вереницу трапов, я добрался до бака и направился к плотницкой кладовой. Для раннего утреннего часа бак был непривычно многолюден. Человек сорок команды - матросы, механики, стюарды и коки - собрались, чтобы проводить Броунелла в последний путь.

Но это были не единственные зрители. Взглянув вверх, я увидел, что прогулочная палуба, огибавшая переднюю часть надстройки, тоже пестрела публикой. Человек одиннадцать-двенадцать пассажиров, не так уж и много, но в общем практически весь мужской состав, за исключением старика Сердана и еще одного-двух. Женщин среди них не заметил. Плохие новости разлетаются быстро, а шанс полюбоваться погребением в открытом море даже миллионерам выпадает не так уж часто. В самой середине стоял, конечно, герцог Хартуэльский, выглядевший настоящим морским волком в ладно пригнанной фуражке Королевского яхт-клуба и темном замшевом пиджаке с медными пуговицами.

Обогнув трюм номер один, я мрачно подумал, что в древних предрассудках есть какое-то зерно истины. Старики говорят, что мертвые зовут к себе в компанию, и наши покойники, погруженные только вчера днем и лежавшие сейчас на дне трюма номер четыре, не замедлили свою компанию увеличить. Еще двое вознеслись на небеса за какие-нибудь несколько часов, третий тоже едва не загремел - мне ведь...

... аллельным курсом. А это вряд ли было возможно, разве только капитан этого корабля свихнулся.

Но мне это было только на руку. Мы двигались вперед, шатаясь между стенками, и совершенно не заботились о сохранении тишины. За завываниями ветра, громким барабанным боем тропического ливня и периодическим грохотом от удара носа судна о набегающую волну никто нас не услышал бы, даже стоя в двух футах.

Выбитые окна салона были наспех заколочены досками. Стараясь по возможности не напороться глазом или шеей на осколки стекла, я уткнулся лицом в доски и заглянул в щель.

Шторы были спущены, но врывающийся через щели ветер надувал и полоскал их, так что было кое-что видно. За минуту я выяснил все, что было нужно, но пользы никакой из этого не извлек. Все пассажиры сгрудились в углу салона, большинство лежало на матрасах, некоторые сидели, прислонившись к переборке. В жизни никогда не видел общества столь безнадежно укачанных миллионеров: цвет их лиц изменялся от нежно-салатового до мертвенно белого. Все они откровенно страдали. В другом углу заметил нескольких стюардов, коков и офицеров машинного отделения, включая Макилроя с Каммингсом. Похоже было, что за исключением палубной команды все свободные от вахты содержались под арестом вместе с пассажирами.

Каррерас экономил на охранниках: я увидел только двух краснолицых, небритых типов с автоматами. На мгновение у меня мелькнула мысль ворваться в салон и уничто...

... ртер? - оказывается, только внешне он был так беззаботен и уверен в себе. - Даже в темноте?

- Не представляю, как можно умудриться при включенном радаре, - я немного посопел, чтобы он не забыл случайно о серьезности моего положения, и продолжал: - А как вы собираетесь остановить `Тикондерогу`? - Теперь меня не меньше, чем его, беспокоило, чтобы стыковка состоялась, и перегрузка завершилась как можно быстрей и благополучней. `Твистер` в трюме должен был взорваться в 7.00. Я предпочитал к тому времени быть от него подальше.

- Снаряд перед носом, сигнал остановиться. Если это не сработает, - добавил он задумчиво, - снаряд в борт.

- Вы меня просто удивляете, Каррерас, - веско заявил я.

- Удивляю вас? - левая бровь Каррераса едва заметно поползла вверх - целая мимическая картина при обычной каменной невозмутимости его лица. - Каким образом?

- Человек, который приложил столько усилий и, должен признать, все время демонстрировал исключительную предусмотрительность - и вдруг собирается пустить все прахом беспечным, непродуманным поступком в самом конце, - он, было, хотел что-то сказать, но я остановил его рукой и продолжал: - Я не меньше вашего хочу увидеть, как `Тикондерога` остановится. Только за это чертово золото я и гроша ломаного не дам. Прекрасно знаю, как важно, чтобы капитан, боцман и я немедленно попали в первоклассную больницу. Очень хочу увидеть, что все пассажиры и команда успешно переправились...