... Они таких, как ты, ищут... А надумаешь - пиши, роту тебе найду. Ну, ни пуха тебе, ни пера, младший лейтенант!

- Кажется, говорят, `к черту`, отец?.. Выздоравливай. Я после первого боя напишу!

Он засмеялся, провел рукой по ремню портупеи, расправил складки аккуратной комсоставской гимнастерки и, с удовольствием оправив сияющую желтой кожей кобуру пистолета, подхватил со спинки кровати новенький, хрустящий плащ, проворно перекинул через руку В тот же момент что-то с дробным стуком посыпалось на солнечный пол палаты. Это были свежие, золотистого блеска патроны для пистолета ТТ. Ими были набиты карманы Викторова плаща. После окончания училища патронов выдавалось только по две обоймы, а он каким-то образом сумел увеличить их запас, которого хватило бы ему на многие месяцы войны.

Отвернувшись к окну, Бессонов ничего не сказал. А мать проговорила жалким голосом:

- Что это? Зачем тебе столько? Я помогу.. сейчас. Вам столько выдали?

- Мама, я сам... Подожди. Это так, на всякий случай. Сын, немного смущенный, стал быстро собирать с пола патроны, а когда выпрямился, заталкивая их в карманы, увидел еще один, откатившийся, и, оглянувшись на отца (тот смотрел в окно), носком своего хромового сапожка легким ударом послал патрон куда-то в угол, со счастливым лицом вышел, как на прогулку, весь праздничный, весь игрушечный, младший лейтенант, в хрустящих ремнях, с новеньким пла...

... зное, что недавно неумолимо катилось на орудие, заслоняя весь мир.

Второй танк стоял вплотную к этому пожару, развернув влево, в сторону моста, опущенный ствол орудия; мазутный дым длинными, извивающимися щупальцами вытекал из него на снег.

В первом танке с визжащими толчками рвались снаряды, сотрясало башню, гусеницы, скрежеща, подрагивали, и отвратительный, сладковатый запах жареного мяса, смешанный с запахом горевшего масла, распространялся в воздухе.

`Это я подбил два танка? - тупо подумал Кузнецов, задыхаясь от этого тошнотворного запаха и соображая, как все было. - Когда меня ранило? Куда меня ранило? Где Зоя? Она была рядом...`

- Зоя! - позвал он, и его опять затошнило.

- Лейтенант... миленький!

Она сидела под бруствером, обеими руками рвала, расстегивала пуговицы на груди, видимо, оглушенная, с закрытыми глазами. Аккуратной белой шапки не было, волосы, забитые снегом, рассыпались по плечам, по лицу, и она ловила их зубами, прикусывала их, а зубы белели.

- Зоя! - повторил он шепотом и сделал попытку подняться, оторвать непослушное тело от снарядного ящика, от стальных головок бронебойных гранат, давивших ему в грудь, и не мог этого сделать.

Движением головы она откинула волосы, снизу вверх посмотрела на него с преодолением страдания и боли и отвернулась. Сквозь тягучий звон в ушах он не расслышал звук ее голоса, только заметил, что взгляд ее был направлен на ...

... дышал все убыстренной, но неожиданно шатнулся вбок, подкошенно повалился в снег, выхрипывая какие-то нечленораздельные слова, из которых можно было понять только: `Рус, швайн, их штербе, эс ист кальт`(1).

- Симулирует, гад! - определил Уханов. - В плен не хочет. Ошалел от холода. Что он, Кузнецов, сказал - швайн?

---------------------------------------(1) `Русский, свинья, я умираю, холодно`.

- Встать! - приказал Кузнецов и сделал знак немцу стволом автомата. - Штейт ауф! Шевелись! Штейт ауф, ну! Двигайся!

Немец не вставал, конвульсивно поджимая к подбородку колени, он яростно хрипел из торчмя поднятого меха воротника, и тут Уханов, вроде бы удивленно примеряясь, двинулся к нему, взял его за шиворот и с такой озлобленностью дернул вверх, что затрещал воротник, а когда затряс его, приговаривая: `Я тебе покажу `швайн`! - немец закричал мутным, предсмертным голосом. И, как тисками обхватив его, Уханов рукавицей зажал ему рот, а немец по-дурному замычал, извиваясь в его руках.

- Ах ты, гитлеровская морда! Забудешь, что такое `швайн`! Ты у меня папу-маму забудешь!

- Уханов, отпустите его! Вы же задушите его!.. Что вы делаете, мальчики?

Мальчики, родненькие!.. - в растерянности, едва не плача, говорила Зоя, поворачиваясь то к одному, то другому. - Почему вы такие злые? Я вас не узнаю, мальчики... - Она повернулась к Дроздовскому, умоляюще схватила его за р ...