... м было нечем, орудий нам так и не дали. Потом пошли танки, и 167-я курсантская бригада перестала существовать. Две тысячи восемнадцатилетних ребят, вчерашних школьников, погибли. Кем-то надо было жертвовать в первую очередь и пожертвовали ими. Конечно, они были далеко не ангелы. Их вольнолюбивые натуры не принимали ни законов, ни моральных норм. Они были продуктами еще остававшейся казацкой вольницы, полубандиты, признававшие только закон силы.

В прошлые времена они пополнили бы рати Ермака, Разина, Пугачева. В нашей регламентированной законами и правилами жизни им было бы трудно. Бог судья и им, и их земным судьям, пославшим их неподготовленными и плохо вооруженными на заклание...

Ближе к вечеру затихающие шумы боя звучали уже позади нас. Мы, необстрелянные юнцы, не представляли себе опасности, не понимали, что мы в `мешке` и что нас ждет участь наших товарищей. Отдать приказ об отступлении никто не решался. (К тому времени уже действовал известный приказ Сталина о расстреле отступающих на месте). Да и отдать приказ об отступлении было некому. Командиры куда-то исчезли. Выручил нас все тот же политрук. Он просто вывел из сарая своего коня и стал седлать. Мы поняли это как указание `делай, как я` и последовали его примеру. Без седел (их у нас не было) мы забрались на своих лошадей и потрусили вслед за ним. Как он ориентировался ночью, на незнакомой местности, среди всполохов света и разнообразных шу...

... вдруг чувствуется: что-то произошло. Непонятно что, но потом догадываюсь: из немецких окопов перестали стрелять. Неужели немцы убежали? Не верится. Чудо. Это бегство всегда воспринимается как тайна. Не понятно, почему они убегают. Они сидят в укрытиях, в безопасности. Мы идем на них почти в полный рост и представляем собой хорошую мишень. Они могут спокойно нас расстрелять. Зачем убегать?

Я понял это, когда сам оказался в роли атакуемого. Ты сидишь в окопе и стреляешь в бегущего на тебя немца. Ты, вроде, верно прицелился, ты стреляешь в него раз, другой. А он, как заколдованный, снова встает и идет на тебя. Появляется мысль, что, может быть, в твоем автомате сбита мушка, искривлен ствол. И когда он приближается, ты уже уверен, что он неуязвим, что его нельзя убить.

СИЛА СЛОВА

После многих дней наступления наконец-то наступило утро, когда не надо было ни идти в атаку, ни совершать марш-бросок. Мы остановились во взятой накануне станице и ждали пополнения. В это утро мы, несколько бойцов, оставшиеся от взвода разведки, продолжали спать, хотя время шло к полудню. В избу вошел командир взвода, разбудил нас и сказал, что на взвод выделили орден `Красной звезды` и медаль.

- Леонид, придется дать его тебе,` - обратился комвзвода ко мне. Вынув из планшета наградной лист, он начал его заполнять, описывая один из эпизодов последних дней. Потом начал заполнять наградной лист на др ...

... аем начали давать советы, `болея` за игроков.

- Подожди, не торопись, выжди какое-то время, - вспомнив о снайпере, который сшиб с него шапку, крикнул Николай, - пусть немец расслабится и опустит винтовку.

Наконец сибиряк выскочил из окопа. С молниеносной быстротой он передергивал затвор и, не целясь, нажимал на спусковой крючок. Четвертый выстрел он делал, уже спрыгивая в окоп.

Даже нам в соседнем окопе было видно, как побелело его лицо. Мы решили, что игра на этом кончится. Но тот, первый, сосредоточенно начал загонять патроны в магазин.

- Убьют, - сказал Николай.

- Необязательно, - из чувства противоречия возразил я, - Ну, может быть, после четвертого выстрела.

- Спорим, что раньше, - сказал Николай.

- Идет.

- Выскочи из другого места, - крикнул я сибиряку.

Он посмотрел на меня отрешенным взглядом, но все же передвинулся в другой конец окопа. Чувствовалось, как борются в нем гордость и осторожность. Лицо поочередно выражало то решимость, то растерянность.

Пятый выстрел он сделал, уже падая в окоп. Мы с Колей перебежали к нему. На шапке, чуть ниже того места, где прикрепляют звездочку, виднелась дырка.

На следующий день Коля Карлов как член партбюро батальона отправил похоронную со словами: пал смертью храбрых.

ЧТО ПИЛИ НА ФРОНТЕ

Стремление выпить присутствовало на фронте всегда и всюду. Пили все, что удавалось достать. П ...